Московский Университет спасли крепкие двери машинного отделения – БПК Шапошников еле шел

Мне стал известен любопытный факт – БПК Маршал Шапошников не летел на всех парах на помощь захваченному пиратами танкеру Московский Университет, а если говорить применительно к кораблю такого класса – полз, на скорости вдвое меньшей чем мог, 15 узлов вместо 30-ти. Откуда мне это стало известно, говорить естественно не могу и не буду, и вряд ли надо пояснять почему. Скажу только, что сведения можно сказать, из первоисточников. 15 узлов, это хорошая скорость для некоторых типов грузовых судов вроде танкеров, балкеров или сухогрузов, но маловатая для контейнеровозов или автомобилевозов, и конечно, никакая не скорость для военного корабля на боевом задании. У Шапошникова были какие-то проблемы с машинами, и можно сказать, что с кем не бывает, всякое случается. Согласен. У меня тем не менее, возникают некоторые вопросы. Сам Новошип заявлял, что находился в постоянном контакте с командным центром операции Евросоюза в регионе Аталанта. Когда стало известно, что БПК Шапошников не совсем здоров и подойдет к танкеру намного позже, чем можно было расчитывать, были или нет переговоры с Аталантой, НАТО или США, или другими военными, о направлении к танкеру другого корабля? Почему не направили? Все отказались оказывать помощь, или от всех отказались, заявив, что сами справимся? Счет ведь шел на минуты, давайте вспомним те различные страшные истории о том, что довелось вытерпеть экипажу, которыми нас обильно кормят в последние дни наши СМИ. Если была возможность послать другой корабль, почему именно его не послали? Какова причина? Кто-то ответственный решил, что тут дело престижа?

Еще один вопрос, который давно мне не дает покоя. Вот военные уже рядом. Нам говорили про то, что сначала они долго вели с пиратами переговоры. Не понимаю. Понятно, что с экипажем, находящимся в машинном отделении, была связь – то есть, военные твердо знали, что экипаж в безопасности, но безопасность понятно, относительная, пираты с приближением военных должны были утроить усилия, пытаясь вломиться в помещение и захватить наконец, свой главный козырь, заложников. Насколько мне известно из описаний аналогичных освобождений 5 февраля и 5 апреля, датским и голландским спецназом, штурмовые группы пошли на суда сразу после того, как экипажи подтвердили, что они еще не в руках пиратов и в случае штурма им ничего не угрожает. В одном случае, 5 апреля, группу высаживали с вертолета. Нет конечно, обстоятельства могут быть разными, но все равно непонятно – вон судно, там пираты ломятся в помещении, где сидят обезумевшие от всех этих ужасов люди, а с пиратами начинают разговоры. Но ладно, пусть это будут специальные тайны специальных операций, главные вопросы не в этом. Главные вопросы вот в чем:
– была ли возможность послать на помощь танкеру другой корабль с тем, чтобы он подошел раньше, чем БПК Шапошников?
– если была, то почему ею не воспользовалиь, что стало причиной?

Если российской стороне сказали, что не надо нам ответственности за ваши судно и груз, выкручивайтесь сами, это мягко говоря, возмутительно. Если российская сторона гордо отвергла предлагаемую помощь и решила понадеяться на крепость дверей машинного отделения танкера, где сидел молящийся о помощи экипаж, это тоже мягко говоря, возмутительно. Но в любом случае, все это демонстрирует нам уровень дружбы, доверия и сотрудничества, царящий между теми, кто ведет борьбу с сомалийским пиратством. Если в случае, когда экипажу грозит немедленная опасность, решение о помощи ему принимается, исходя из каких-то национально-государственных расчетов, то о какой совместной борьбе можно говорить?

Войтенко Михаил 15 мая

Advertisement